Меня зовут Александр.

› Эдвард Торп — математик, преподавал в MIT. В 1962-м доказал, что блэкджек обыгрывается счётом карт, и напечатал доказательство книгой «Обыграй дилера»: казино после неё переписали правила игры. С Шенноном собрал первый в мире носимый компьютер — предсказывал сектор рулетки, прятался под одеждой. Потом двадцать лет вёл фонд Princeton/Newport — без единого убыточного года. В 1991-м посмотрел отчётность Мэдоффа и сказал, что сделок нет: сверил объёмы опционов и увидел, что столько на рынке не торговалось. Схему раскрыли через семнадцать лет. У меня он — про одно: сначала посчитай преимущество, потом ставь. И про размер ставки (Келли): вопрос не «прав или неправ», а выживешь ли при серии промахов.

› Нассим Талеб — двадцать лет опционный трейдер, потом математик случайности. Пять книг подряд об одном (цикл Incerto): «Одураченные случайностью», «Чёрный лебедь», «Прокрустово ложе», «Антихрупкость», «Рискуя собственной шкурой». «Чёрный лебедь» вышел в 2007-м, за год до кризиса, — не прогнозом, а описанием класса событий, которых модели не видят в принципе. У меня он — про форму ставки: маленький ограниченный минус, большой открытый плюс. Про антихрупкость: есть разница между «выдержал удар» и «стал от удара сильнее», и нужна вторая. И про шкуру на кону: слушать того, кто рискует вместе с тобой.

› Клод Шеннон — человек, с которого начался цифровой век. Магистерская 1937 года: показал, что логику можно собрать на электрических реле, — из этой работы выросли все процессоры. В 1948-м вывел теорию информации: ввёл бит, посчитал предел сжатия и предел пропускной способности канала. Любая связь, от телефона до этой страницы, считается по его теоремам. Собрал механическую мышь «Тесей», которая проходила лабиринт и запоминала путь, — одна из первых машин, которая училась. По коридорам Bell Labs ездил на одноколёсном велосипеде жонглируя и вывел теорему жонглирования. На рынке, по оценке Торпа, знавшего его лично, результат был выше, чем у большинства профессионалов, — и об этом он не написал ни строчки. У меня он — про то, что ценность несёт только снижающее неопределённость; остальное шум. Этот сайт — его идея в действии: разборы как фильтр вместо бесконечной ленты.

› Уолтер Айзексон — биограф, до этого главный редактор Time и глава CNN. Пишет по сотням интервью с самим героем и его окружением: Франклин, Эйнштейн, Джобс, Леонардо да Винчи, Дженнифер Даудна (CRISPR), Илон Маск. Джобса писал при его жизни и по его же просьбе, но без права согласовывать текст — книга вышла через девятнадцать дней после его смерти. У меня он не про биографии, а про устройство человека, который делает вещь одержимо и до конца.

› Кто это — в призмах выше. Пять книг цикла Incerto об одном: как мы обманываемся случайностью и что с этим делать. «Одураченные случайностью» — первая и самая простая, с неё вход; «Антихрупкость» — самая полезная, если читать одну.

› Малкольм Гладуэлл — журналист The New Yorker. «Переломный момент», «Озарение», «Гении и аутсайдеры» (оттуда разошлось правило десяти тысяч часов), «Давид и Голиаф», «Разговор с незнакомцем». Метод один во всех книгах: берёт объяснение, которое кажется очевидным, и показывает, что работает другое. У меня он — про привычку не верить первому объяснению.

› Михаил Литвак — врач-психотерапевт из Ростова, писал для тех, кто к психотерапевту не пойдёт. «Психологическое айкидо» — как не втягиваться в конфликт: не спорить и не защищаться, а соглашаться и вести. Дальше «Принцип сперматозоида», «Если хочешь быть счастливым». Местами жёстко и спорно, соглашаться со всем не обязательно. У меня он — про то, что реакция на чужую грубость выбирается, а не случается.

› Кто это — в призмах выше. «Человек на все рынки» — его автобиография: счёт карт, рулетка с Шенноном, фонд, Мэдофф. Читается как отчёт, а не как история успеха: везде видно, что считалось до ставки.